В МУЗЫКАЛЬНОЙ СЕМЬЕ…

Наташа, ты родилась в музыкальной семье. Скажи, у тебя был выбор жизненного пути или ты обречена была стать музыкантом?

- Я думаю, что выбор у человека есть всегда. С другой стороны, я считаю, что уже в момент рождения у каждого человека существует своя миссия, с которой Бог отправляет его на грешную землю. Вопрос лишь в том, что не все находят истинно свой путь.
Что касается меня, я уверена, что сделала правильный выбор, несмотря на то, что профессия музыканта сегодня не является слишком престижной.
Музыка окружала меня с детства. Со слов моей мамы, я засыпала лишь под ноктюрны Шопена, а не под детские колыбельные.
Позже, начав заниматься музыкой (мне было 3 года), я стала проводить «социологические опросы» среди сверстников, выясняя, кто на каком инструменте играет, удивлялась, получая отрицательный ответ и жалела этих детей: «Бедный! Как же ты живёшь без музыки!»
И по сей день для меня прекратить заниматься музыкой всё равно, что перестать дышать.

- То есть музыка – подобие наркотика?

-  Можно сказать и так. Причём чем больше ею занимаешься, тем сильнее хочется. В некотором смысле это можно назвать болезнью. Диагнозы бывают разные.  «Цветной» слух (синестезию) медики считают патологией. Этой «ненормальностью» страдали Берлиоз, Лист, Вагнер, Римский-Корсаков, Скрябин...

Человек, который посвящает свою жизнь музыке, не отдыхает даже во сне. Известно, что Тартини написал свою скрипичную сонату «Дьявольские трели», первоначально услышав эту музыку в своих сновидениях.
Дебюсси пошёл ещё дальше, привлекая в фортепианной прелюдии «Ароматы и звуки в вечернем воздухе реют» к восприятию музыки не только визуальный ряд, но и запахи. Кстати говоря, это чувство очень мне знакомо... К примеру, исполняя си-мажорную прелюдию (оп.16 №1) Скрябина, явственно чувствую свеже-солёный запах и вкус морской волны.

На мой взгляд, генетика в становлении музыканта, как и любого человека творческой профессии, очень важна. Музыкальные гены накапливаются и обрастают как снежный ком в различных поколениях.У меня нет данных о музыкальных задатках родственников во всех поколениях моей семьи, но могу уверенно сказать, что хорошим слухом обладала моя прабабушка, дедушка замечательно играл на аккордеоне, а мама - профессиональная пианистка. Она-то и была моей первой учительницей.
История музыки свидетельствует о том, что большинство музыкантов происходит из музыкальных семей. Хотя это и не всегда так: есть исключения: например, в семье великого польского пианиста Артура Рубинштейна вообще не было музыкантов.

БЫВАЕТ ЛИ КЛАССИКА СКУЧНОЙ?      

Наташа а тебе не тесно в рамках академической музыки?

- Отвечу вопросом на вопрос: а может ли быть тесно в безбрежном океане? - Думаю, что нет. Мир академической музыки настолько безграничен, что говорить о каких-то рамках просто бессмысленно. Кроме близкой мне по роду моей деятельности фортепианной музыки разных эпох, существует музыка симфоническая, камерно-инструментальная. Я не ограничиваю себя узкопрофессиональной «чёрно-белой» (по цвету клавиш рояля) программой – мир звучит для меня всеми красками оркестра. Много музыкально-драматических впечатлений: никогда не смогу забыть первое посещение Венской Оперы, где я слушала сложную по языку и фактуре  «Электру» Рихарда Штрауса. Это один из лучших концертных залов мира, благодаря исключительной акустике из зала не теряется ни один звук. Надо отдать должное потрясающей мощи звучания оркестра, ни разу не перекрывшего голос (к чести как композитора, так и дирижёра Питера Шнайдера), а также великолепным голосам солистов. Разве может это быть неинтересным?!

Хотя смею предположить, что не все так думают. В Филармонии существует абонемент со смешным и странным названием «Нескучная  классика», есть программа с таким названием и на ТВ-канале Культура. Не понимаю, по какому критерию можно делить классическую музыку на скучную и нескучную. Лично мне скучно слушать попсу во много децибел, которой меня регулярно «кормят» соседи снизу, едва заслышав звуки рояля.
В отличие от картины художника, которой можно любоваться, придя в музей, музыкальное произведение приобретает жизнь для слушателя лишь при посредстве исполнителя. Интерпретатор может сыграть произведение так, чтобы никому не было скучно (или наоборот).    
Мне очень жаль людей, которые слушают классические произведения лишь в исполнении мобильных телефонов.

О ЖЕНЩИНАХ, ИМПРОВИЗАЦИИ И НЕМУЗЫКАЛЬНЫХ ОБРАЗАХ

Почему, на твой взгляд, в истории музыки преобладают композиторы-мужчины?

- Во-первых, хочу вступиться за женщин. Существует замечательная музыка сестры Мендельсона – Фанни Гензель, супруги Шумана – Клары Вик...
Просто женщины долгое время не имели возможности реализоваться в профессии. Только в конце 19-го столетия дамам разрешили учиться в Консерваториях, и это послужило толчком к изменению их социального статуса. Как знать, что будет в нынешнем веке...

- Остается только надеяться на будущее, т.к. кроме Александры Пахмутовой, мне кажется, еще ни одна из женщин не оставила после себя мелодию, которую смог бы напеть каждый – помнишь, как в начале фильма «Амадеус», Сальери, исповедуясь перед смертью, просит, чтобы падре вспомнил хотя бы одну из его мелодий? К сожалению, и Клара Вик, и Уствольская с Губайдуллиной в этом отношении недалеко ушли от «сеньора Бонбоньери»… Кстати, в литературе, и особенно в русской поэзии у женщин ситуация гораздо лучше: Зинаида Гиппиус, Анна Ахматова, Марина Цветаева, Белла Ахмадуллина – это только вершина женского поэтического «айсберга» .А куда, на твой взгляд, исчезло искусство импровизации? Почему не принято играть свои каденции?

- Не могу сказать, что оно полностью исчезло. В музыкальном Колледже была отдельная дисциплина «импровизация» и недавнее введение этого предмета свидетельствует о возрождении интереса к ней. Когда-то, конечно, композиторы больше доверяли исполнителю, а часто они совмещали в одном лице и то, и другое. Умение импровизировать было обязательной принадлежностью для музыканта. К сожалению, сейчас ситуация изменилась. Причин в этом вижу несколько: с одной стороны – это борьба композиторов с исполнительским произволом, с другой - гораздо легче взять ноты с несколькими вариантами уже готовых каденций, чем подумать своей собственной головой. Лично я не ищу лёгких путей и стараюсь сама сочинять каденции и импровизировать, например, в сюите Генделя g-moll со знаменитой Пассакалией.

- Используешь ли ты немузыкальные образы при исполнении музыки для лучшего понимания и последующей передачи слушателю?

- Безусловно. В воплощении  произведений помогают и литература, и живопись, впечатления от путешествий, архитектуры, природы различных стран, где я была... Для меня всегда очень важно то, о чём я играю. Творец создаёт произведение искусства в результате собственных впечатлений и переживаний. Чтобы его понять, не лишним бывает посетить исторические места, связанные с композиторами. Все знают, что 4-я соната Бетховена посвящена его ученице Бабетте Кеглевич (при выходе в свет современники даже прозвали эту сонату «Влюблённой»). Однажды мне посчастливилось побывать в Пресбурге. Лишь стоя у балкона дома графини Кеглевич, я поняла, как пылко билось сердце Бетховена в размере 6/8 сонатного allegro…  

В КЛАССЕ ПРОФЕССОРА ЕГОРОВА

В Консерватории ты – староста класса н. а. России профессора Егорова. Это трудно – координировать действия творческих людей, пусть даже и молодых?

Совсем не трудно. Придя в класс Павла Григорьевича, будучи ещё совсем «зелёной», учащейся 1-го курса Колледжа, я сразу окунулась в удивительно тёплую, доброжелательную атмосферу планеты под названием «Егоров и ученики». Наш класс неспроста называю «планетой». Это уникальный микрокосмос, в центре которого сияет ярчайшая звезда – наш любимый профессор. Именно он сплотил всех нас, таких разных по возрасту и характеру, вовлёк в вихрь своей потрясающей энергетики. Павел Григорьевич постоянно вдохновляет нас своим примером. Гениальность Егорова в том, что он смог создать общее духовное пространство, объединяющее Личность Учителя, музыку и учеников.

задавал вопросы Вячеслав КОЧНОВ

АНКЕТА

Наталья Сергеевна Черлова.
Родилась в С-Пб. Начала учиться игре на фортепиано в возрасте трех лет у своей матери - Ольги Альбертовны Черловой. С раннего детства и по сей день принимаю активное участие в концертной жизни родного города и за рубежом (Украина, Беларусь, Болгария, Финляндия, Австрия, Франция).
В 2006 году поступила в Санкт-Петербургский музыкальный колледж имени Н. А. Римского-Корсакова в класс профессора, Народного артиста России Павла Григорьевича Егорова.
В 2010 году поступила в Санкт-Петербургскую Государственную Консерваторию и продолжила свое обучение у профессора П.Г. Егорова.

Принимала участие в мастер-классах таких известных музыкантов, как Алексей Скавронский, Владимир Мищук, Владимир Виардо.

 - 2008 - награждена дипломом народного артиста России, маэстро Юрия Темирканова «За высокое исполнительское мастерство»,
 - 2009 - выиграла Международный конкурс «Пражский звездопад» (Гран-при)  
 - 2010 - была награждена дипломом Правительства Санкт-Петербурга им. А. П. Петрова,
 - 2011 - стала Лауреатом Международного конкурса «Die Wiener Sternen» в Австрии и конкурса «Фестивальные Мосты Парижа»(Гран-при).
    Удостоена премии «Надежда России».
 Являюсь стипендиатом программы «Талантливая молодежь России».