В австрийском городе Инсбруке завершился международный конкурс барочной оперы имени итальянского композитора Антонио Чести . Победу на нем одержала 25-летняя певица из России Анна Горбачева. Конкурс проводился в рамках Фестиваля старинной музыки.

(1887 год)


Занятая своими делами, Мария не сразу заметила, что из комнаты матери уже давно не доносится никаких звуков. Она подошла к двери, тихо распахнула её. Клара сидела в глубоком кресле перед горящим камином, рядом, на столе, в беспорядке лежали исписанные листы, старые конверты. Движение руки и листок, который она держала, полетел в камин. Огонь весело подхватил его, вспыхнул ярким языком. Он сжался, почернел, превращаясь в пепел.

- Что ты делаешь, остановись, - испуганно закричала Мария, - ты не должна, не имеешь права, это принадлежит не только тебе.

Она бросилась к матери, схватила её за оби руки, крепко сжала. Клара не сопротивлялась. Мария упала перед ней на колени, рыдая, зарылась лицом в складки её платья, но рук не отпускала.

- Зачем, зачем ты сжигаешь их? Эти письма не только твои, ты не должна!

Они долго сидели так в сгустившихся сумерках. Наконец Клара заговорила:

(1854-1856)

Он появился у них в доме неожиданно: высокий, стройный, застенчивый двадцатилетний юноша с красивым лицом, свисающими до плеч светлыми волосами и голубыми, лучистыми глазами. Протянул Шуману рекомендательное письмо.

- О, от Иоахима, - улыбнулся хозяин, - пойдёмте, - и он повёл его в гостиную. Молодой человек сразу же сел к роялю, стал играть свои сочинения, но Шуман вскоре остановил его:

- Подождите, я позову жену.

Вошла Клара. Юноша играл долго, вдохновенно Моцарта, Бетховена, пьесы самого Шумана, но более всего свои сочинения. Шуман взволнован, поражён: эту музыку мог бы написать он сам, она близка ему, как будто вылилась из его собственной души. « Нет, он не подражает мне,- думает композитор,- он мыслит, как и я, и какое великолепное исполнение!» Они провели вместе несколько часов и распрощались лишь, когда гость пообещал прийти на следующий день. И он приходил сюда ежедневно, в течение почти месяца, пока не пришло время уезжать. Каким это было для него счастьем, каким безмерным счастьем! Он в Его доме, играет Ему, слышит Его одобрение. Роберт Шуман - его идеал, его кумир, его божество! И вот теперь этот Великий человек называет его своим старшим сыном, относится с отеческой добротой и любовью. И она, Клара, его жена, мать шестерых детей, блистательная пианистка, самая очаровательная из всех женщин, которых он когда- либо знал, видел, символ самой музыки и красоты, она относится к нему, как к брату, другу. Это ли не высшее счастье! Душа его наполнена радостью и ликованием.

(1844 год)

Как прекрасно путешествовать: новые страны, города, встречи!..

Как ужасно путешествовать: многодневные переезды в летнюю жару, зимнюю стужу, весеннюю распутицу!.. Двойственная натура Шумана и радовалась путешествиям и страдала от них. В начале 1844 года Клару Шуман –знаменитую пианистку и её мужа ждали в России. В длительную концертную поездку они выехали 25-го января из Лейпцига. Путь в Петербург занял почти месяц. По дороге останавливались и жили по несколько дней в Берлине, Кенигсберге, Риге, Дерпте (ныне Тарту). Концерты Клары, встречи, визиты, приёмы, званые обеды, ужины, посещение музеев, картинных галерей, старинных крепостей, замков; простуды, лёгкое недомогание, задержки в пути – всё это череда радостей и горестей, сопровождавших путешественников. Оттепели сменялись лютыми морозами, через Вислу переправлялись вброд на лошадях, по Двине катались в санях, на дорогах нередко застревали в сугробах.

В последние три дня, пока ехали к Петербургу, погода стала совсем тёплая, окружающие пейзажи радовали глаз: Чудское озеро, русская крепость Иван-Город, показалась настоящая русская Православная церковь с пятью куполами в зелёных и жёлтых тонах.