Как много в Москве, просто чрезвычайно много москвичей и приезжих, станций метрополитена, театров, новодела, чудных старинных церквей, милых старинных особнячков, заторов, клошаров, музеев, машин, денег, красоты, безвкусицы.
     Безвкусица бросается в глаза, как только выходишь на Красную Площадь, добрую половину которой занимают аляповатые балаганные картонки катка. Смотреть в другую сторону не получается - снежные иглы впиваются в лицо. Скользко. Неподалеку от коротконогого Жукова на коне-балерине, у знака, определяющего начало дорог России, лужа крови, в которой плавают салфетки - видимо, кто-то все же серьезно поскользнулся. Многие пробегают мимо, а другие - ничего, ржут, фотографируются. Безвкусица вопиет из витрин главных магазинов - ГУМа и ЦУМа. В ГУМе обычные манекены с головами животных и, конечно же, в непременных валенках - Россия! В ЦУМе - сцены из "рублевской жизни" в представлении и интерпретации не слишком озабоченного художественностью собственных произведений дизайнера.
     Метро. В метро москвичи любят заслонять выход из вагона - обычно они стоят плотной стеной и на их лицах изображено суровое упорство, поэтому выйти из вагона нелегко: я просто падала, выставив вперед сумку - все расступались, и я благополучно выбегала на перрон. На эскалаторе нужно стоять прижавшись к правому поручню, иначе тебя собьют, затопчут или, в лучшем случае, уволокут - как вниз, так и вверх. Ну, вниз - понятно, а вверх? У нас в Петербурге бывает, конечно, что какой-то одышливый подросток, поднимается, змеевидно обтекает стоящих на эскалаторе, и, обгоняя время, рвется к свету. А тут, в Москве, шагают вверх по эскалатору все: молодые и старые, беременные и старушки с тележками, мужчины с газетами и женщины с букетами.

     Последний раз подполковник Сидоров был в Москве, когда получал назначение на должность старшего преподавателя. Вот как это было давно! Сильно изменилась столица, аж жуть: чуть стемнеет – проспекты залиты каким-то золотым светом, дома красиво и зловеще освещены прожекторами. Даже звезды Кремля будто бы ярче стали, алее что ли. Опять же, иномарок много. А бабы-то, бабы! То есть, пардон, дамы: очень даже расфуфыренные попадаются. И генералы, кругом генералы: рука устала к козырьку подниматься.

     Вот ради одного такого генерала Сидоров и приехал в Москву: очень уж хотелось должность начальника кафедры получить. А там, глядишь, и полковника дадут. Надоело Сидорову шагистикой с курсантами заниматься. Пора уже преподавателями командовать, а не подростками – чай, не мальчик.
     Сидоров сфотографировался на Красной площади, написал на обороте: «Помни, что Москва – столица, а я - пуп Земли!» и отослал карточку жене. Потом он отыскал нужного генерала, передал ему рапорт начальника училища (где тот Сидорова хвалил и предлагал в качестве кандидата на освободившуюся должность с повышением в звании) и, как водится, предложил посетить ресторан.

Недавно закончившаяся по российскому телевидению демонстрация сериала "ШТРАФБАТ" не могла не вызвать в обществе бурю дискуссий. Сериал, а вернее сам факт обращения кинематографистов к полузакрытой табуированной теме, вызвал искренний интерес у многих, кто давно уже утратил влечение к "голубому экрану". И правда, есть о чем поспорить и с создателями сериала, и с его критиками, потому что кинороман затрагивает очень больные и так и не решенные до конца российским обществом вопросы. Тем более, что при ближайшем рассмотрении выяснилось, что авторы фильма при всех их неоспоримых художественных заслугах прикасаются к этим деликатным вопросам весьма неаккуратно, а местами и просто исторически некорректно.

Я знаю, что многие наши читатели, познакомившиеся с Гийомом Фаем по интервью, с нетерпением ждут рецензию на его книгу и с еще большим нетерпением рвутся прочитать саму эту книгу. И это неудивительно, потому что русский перевод "Всемирного переворота" предоставляет нам уникальную возможность познакомиться с образом мысли интеллектуальных сливок современной Европы. Ведь мы, к сожалению, практически лишены возможности слышать прямую речь Ле Пена или Йорга Хайдера, а переводятся у нас в основном авторы, уже ставшие достоянием истории, будь то Юлиус Эвола или Эрнст Юнгер.

Да и вообще небезынтересно познакомиться с образом мысли нашего современника, выросшего и прожившего всю сознательную жизнь по ту сторону берлинской стены, которая хотя и была физически разрушена в конце прошлого столетия, но политически все еще ощутима.