Первый Международный Рахманиновский фестиваль Северных стран
      Рига, 6 по 9 января 2010 года
     
      Первый Международный Рахманиновский фестиваль Северных стран, который прошёл с 6 по 9 января 2010 года в Риге - проект Санкт-Петербургского Рахманиновского общества, осуществлённый при поддержке Рижского Общества славянской культуры «Гармонь».
     
     …В декабре 1917 года великий русский композитор Сергей Рахманинов вместе с семьёй уехал из России в связи с гастролями в Швеции. Тогда он ещё не думал покидать родину и поселился поближе к российской границе, в Скандинавии; жил в Стокгольме, затем в Копенгагене. Лишь в ноябре 1918 года Рахманинов уехал в Америку.
      Так вышло, что первые месяцы эмиграции, первые его эмигрантские концерты прошли с апреля по октябрь 1918 года в Швеции, Дании и Норвегии, где Сергей Васильевич не раз выступал вместе с Георгом Шнеевойгтом, ведущим дирижёром Рижской оперы и симфонических концертов, финном по рождению, до революции неоднократно гастролировавшим в Санкт-Петербурге и Москве.
     В том же 1918-м году в Латвию вернулся из Санкт-Петербурга (тогда Петрограда), где учился и более 30 лет  преподавал, знаменитый композитор Язепс Витолс; в 1919-м он основал в Риге консерваторию (ныне это Латвийская Академия музыки, названная его именем). В Санкт-Петербурге произведения Витола неоднократно звучали в «Концертах А. Зилоти», где часто играл и Сергей Рахманинов. Язепс Витолс, который писал для петербургских газет, является автором нескольких интереснейших рецензий на выступления и на некоторые сочинения Рахманинова…

     Печально стало потом, сначала было приятно - после прогулки по блистательному Петербургу, тронутому нешуточным морозцем, не располагающим к разгильдяйному шатанию по брегам Невы, - зайти в Манеж, раздеться, погреться, приобщиться. Раздеться и погреться не очень получилось - в здании было довольно прохладно, а вот приобщиться удалось с лихвой. Заунывные звуки традиционных и нетрадиционных инструментов, видимо, были призваны внести в просмотр значительную порцию оптимизма. Однако сей гул и скрежет возник, как выяснилось, неспроста. На центральной площадке стояло несколько унылых, одетых в пыльное людей с большими заскорузлыми чемоданами. "Ага! Перфоманс!" - возрадовалась я и стала следить за действием компании с чемоданами. Переминаясь с ноги на ногу, минут пятнадцать я внимала, пытаясь (вспомним Хармса) "поймать момент". Ничего не происходило. Момент не ловился. Поскучав еще некоторое время (нельзя не оценить талант актеров-перфомансистов: раньше так стоять могли только часовые у мавзолея ВИЛа) и изрядно продрогнув, я пошла знакомиться с новыми творениями петербургских художников. Беглый осмотр произведений , расположенных на первом этаже, (чтобы знать, на чем следует особо сосредоточиться) результатов не дал. Решила просмотреть более детально - не получается.

Думаю с того, что когда я был совсем ребенком, мама обнаружила, что если
включать мне пластинки с музыкой, то я утихал, и пока играла музыка, можно
было обо мне не беспокоиться. Дома музыка звучала много, у нас в то время
жила близкая знакомая, которая училась тогда в десятилетке. Когда я уже
начал заниматься музыкой, прослушивание оставалось для меня много более
интересным занятием, чем собственные потуги за роялем. В принципе так дело
обстоит и сейчас.

...еще может состояться, если мы перестанем тупить…

      Как-то принято считать, что России и русскому народу (по некоторой версии – богоносцу) фатально не везет. Как будто бы кто-то (жиды? масоны? католики? американцы?) навел на Русь-матушку глобальную порчу от зависти что ли к дарованной ей Господом Богом великой и эксклюзивной судьбе. Так оно или не так, но порассуждать на эту тему очень любили и любят многие отечественные писатели-мыслители-пророки от Гоголя (а, пожалуй, и раньше) и до наших дней. И представляется нашему умственному взору из этих изысканий, как коварные англичане, подлые немцы, хитрые евреи, спесивые поляки, американские империалисты, японские милитаристы, белофинны и китайские мао-конфуцианцы, а также злобные ниггеры всех пород все плетут и плетут интриги против Руси Святой и великого богатыря Ильи-муромца.

Похоже, что только индейцы обеих Америк не замечены во всемирном заговоре. Причем, как некая данность подразумевается, что сам русский богатырь (в отличие от всех прочих батыров и псов-рыцарей) всему живому на этой планете желает исключительно добра. То есть в народном сознании существует полная презумпция невиновности в отношении Ильи Муромца и совершеннейшая презумпция виновности в отношении потенциальных военно-политических конкурентов.

                              


                               И ясен, и таинствен свет...
                               И так прозрачен мир вокруг,
                               Что за стволами - некий бог.

                                  Иван Коневской, ДЕБРИ


            Еще вчера бесшумно падал снег,
            И город спал за пеленою мутной,
            И, мне казалось, спал безумный век,
            Завороженный сказочной минутой.

            Все было призрачно, прозрачно, будто
            Вселенная, свой умеряя бег,
            Сквозь щель полуприкрытых век,
            Глядя, забыла о тревоге, будто

            И смерти - нет, и жизнь - игра,
            И в этом вечере уютном
            Ей навсегда уснуть пора.

            И целый мир не ждал утра.
            Так было вечером вчера,
            Так было, а сегодня утром...
                                                                  12.85

Николай Коняев рассказывает о Валентине Пикуле, с которым был хорошо знаком и о своей книге, посвященной жизни и творчеству мастера.

- Прежде всего, Николай Михайлович, объясните, почему Вы сейчас, в начале третьего тысячелетия, избрали героем своей новой книги именно Валентина Пикуля?
- Мне посчастливилось быть знакомым с Валентином Саввичем, я редактировал его книги, написал и опубликовал еще при жизни писателя несколько статей, посвященных его творчеству. Я обещал тогда Валентину Саввичу написать о нем и большую книгу. И вот сейчас, спустя почти два десятилетия после его кончины, я исполнил это обещание. Может быть, следовало сделать эту работу раньше… Не знаю… Сейчас, когда книга наконец написана, мне кажется, что она приходит к читателю вовремя. Как раз в тот срок, который и определил сам Валентин Саввич Пикуль, когда сказал в стихотворении “Марш мертвых команд”:
Но если внукам придется с врагом
Сойтись в час решающей мести,
Ждите нас — мы снова всплывем,
Но уже с кораблями вместе...

- Но согласитесь, что сейчас интерес к книгам Валентина Пикуля несколько снизился по сравнению с прежними годами…
- Это верно только в том смысле, что сейчас вообще снизился интерес к любым книгам по сравнению, например, с 80-ми годами прошлого столетия. Да, у нас выросла молодежь, которой не только не привита привычка к чтению, но среди которой можно найти и просто неграмотных. Если же сравнивать нынешние тиражи книг Валентина Пикуля с другими писателями, то мы увидим, что по читательской популярности он по-прежнему занимает одно из первых мест.

Бриттани Мерфи умерла после вечеринки на Рублёвке

Пётр Лаул поздравляет всех читателей нашего сайта с Новым годом и приглашает на свои концерты: 27 декабря в Большой зал филармонии (Концерт Брамса №1 ре минор для фортепиано с оркестром) и 28 декабря в Малый зал филармонии (Фортепианный квинтет Шостаковича, Сталинская премия 1941 года). Начало концертов в 19.00

полная версия интервью, опубликованного в "Новой газете в С-Пб" 17.12.09, http://www.novayagazeta.spb.ru/2009/94/11

 Пётр ЛАУЛ родился в Ленинграде в 1977 г. в семье потомственных музыкантов.  Окончил Специальную музыкальную школу-лицей по классу А.М.Сандлера и под его руководством продолжил занятия в Санкт-Петербургской консерватории (с 1995 г.). Лауреат Международного фестиваля "Виртуозы 2000 года" (Санкт-Петербург, 1994) и Международного конкурса пианистов в Бремене (III премия и специальный приз за лучшее исполнение произведений Баха, 1995; I премия и специальный приз за лучшее исполнение произведений Шуберта, 1997). Удостоен Байротской стипендии Всегерманского Вагнеровского общества (в 1996), Лауреат I премии Международного конкурса имени Скрябина. Концертирует в лучших залах Санкт-Петербурга и других городов России, соло и с симфоническими коллективами. Гастролирует за рубежом - регулярно в Германии, а также во Франции, Испании, Бельгии, Эстонии.

   ВОПРОС. Перебирая коллекцию филармонических программок, я обнаружил, что хожу на Ваши концерты с 1994 года, то есть на протяжении 15 лет. И вот что мне интересно – как Вы сами воспринимаете свои концерты: это мессианская деятельность, это просто работа, общение с людьми, самовыражение?

     Пётр Лаул. Одного универсального ответа не существует. Могу сказать, что это не мессианская деятельность – я далек от чего-либо мистического в игре, далек от стремления быть каким-то гуру, и не хочу, чтобы меня так воспринимали (как, например, Григория Соколова, которого я люблю и уважаю – хотя мне и не всегда нравится то, что он делает, я не могу не ценить его как одного из самых выдающихся исполнителей). Каждому – своё, и мне мессианство как раз не близко. Скорее это общение со слушателем – это совершенно точно, и, во-вторых, общение с автором. Я пытаюсь приблизиться к какому-то воображаемому идеалу исполнения того или иного сочинения, которое мне приходится играть. Хочется проникнуть в мысли композитора, вообразить, что он имел в виду, когда писал ту или иную музыку, и передать это слушателям.

     Как много в Москве, просто чрезвычайно много москвичей и приезжих, станций метрополитена, театров, новодела, чудных старинных церквей, милых старинных особнячков, заторов, клошаров, музеев, машин, денег, красоты, безвкусицы.
     Безвкусица бросается в глаза, как только выходишь на Красную Площадь, добрую половину которой занимают аляповатые балаганные картонки катка. Смотреть в другую сторону не получается - снежные иглы впиваются в лицо. Скользко. Неподалеку от коротконогого Жукова на коне-балерине, у знака, определяющего начало дорог России, лужа крови, в которой плавают салфетки - видимо, кто-то все же серьезно поскользнулся. Многие пробегают мимо, а другие - ничего, ржут, фотографируются. Безвкусица вопиет из витрин главных магазинов - ГУМа и ЦУМа. В ГУМе обычные манекены с головами животных и, конечно же, в непременных валенках - Россия! В ЦУМе - сцены из "рублевской жизни" в представлении и интерпретации не слишком озабоченного художественностью собственных произведений дизайнера.
     Метро. В метро москвичи любят заслонять выход из вагона - обычно они стоят плотной стеной и на их лицах изображено суровое упорство, поэтому выйти из вагона нелегко: я просто падала, выставив вперед сумку - все расступались, и я благополучно выбегала на перрон. На эскалаторе нужно стоять прижавшись к правому поручню, иначе тебя собьют, затопчут или, в лучшем случае, уволокут - как вниз, так и вверх. Ну, вниз - понятно, а вверх? У нас в Петербурге бывает, конечно, что какой-то одышливый подросток, поднимается, змеевидно обтекает стоящих на эскалаторе, и, обгоняя время, рвется к свету. А тут, в Москве, шагают вверх по эскалатору все: молодые и старые, беременные и старушки с тележками, мужчины с газетами и женщины с букетами.